Как не разориться на Олимпиаде?

Можно ли заработать на Олимпиаде или, по крайней мере, не разориться на ней? В Китае, где в 2008 году прошли самые дорогие Игры в истории, считают, что такое возможно. В преддверии сочинской Олимпиады к уникальному опыту присмотрелся корреспондент "Огонька"

Кирилл Журенков, Пекин — Москва

Пекин поражает пространствами, это здесь четвертая по величине площадь в мире — Тяньаньмэнь и самый длинный на планете проспект — Чанъаньцзе. Олимпийский парк, построенный к Играм-2008, размаху вполне соответствует: он расположился почти на 12 квадратных километрах, а прорезающий его водный канал напоминает дракона — силуэт мифического существа четко виден, если смотреть на парк сверху, как смотрят боги и тайконавты (так китайцы называют космонавтов). Ракурс, который могут взять за точку отсчета разве что в Поднебесной.

Этот парк — выставка олимпийских достижений страны, своего рода спортивная ВДНХ. Картинка, знакомая всему миру с 2008 года: вот знаменитый стадион "Птичье гнездо", здесь открывали и закрывали Олимпиаду. А вот, через бульвар, "Водяной куб" — плавательный комплекс, внешне похожий на кристаллическую решетку (поверхность "впитывает" энергию солнца — зимой внутри тепло, а летом, благодаря отражающему покрытию, наоборот, прохладно). Именно здесь Майкл Фелпс выиграл все дистанции (8 золотых медалей) — новый олимпийский рекорд. Всего же к Играм в Пекине возвели 12 новых объектов, обновили 11 и поставили еще 8 временных. Неспроста в прессе пекинскую Олимпиаду называют самой дорогой в истории: говорят про 43 млрд долларов совокупных затрат. Через пять лет пора задать вопрос: окупилось?

Как снять "олимпийское проклятие"

Этой осенью журналисты CNN под выборы Олимпиады-2020 составили список самых провальных Игр. На первом месте Афины-2004, где перерасход бюджета, по данным оксфордской бизнес-школы Said, составил 796 процентов. Еще обиднее этих трат — заброшенная инфраструктура. Пустующие стадионы, квартиры в Олимпийской деревне, превратившиеся в социальное жилье... Среди прочих олимпийских "двоечников" — Монреаль (после Игр 1976 года на нем "повис" долг в 1,5 млрд долларов, расплатились только в 2006-м), Лейк-Плэсид-1980 (перерасход бюджета — 320 процентов), а также Альбервиль-1992 (135 процентов перерасхода) и Нагано-1998 (56). На этом фоне Китай с его колоссальным строительством, казалось, рисковал больше всех. Но, похоже, "олимпийское проклятие" обошло Поднебесную.

В самом деле, чудо-здания, построенные в Пекине к 2008-му, не стоят заброшенными. Убедиться легко — достаточно заглянуть в Олимпийский парк в будни. В "Водяном кубе" яблоку тоже негде упасть: дворец работает и как аквапарк, и как аттракцион для туристов. Целый торговый ряд с символикой: покупай хоть самый настоящий олимпийский факел за 48 тысяч юаней (более 7 тысяч долларов). И покупают — народу полно.

Самое занятное, что парк стал достопримечательностью не только для интуристов. Его едут смотреть автобусами из провинции: фото на фоне "Птичьего гнезда", похоже, обязательный пункт программы.

"Птичье гнездо", кстати, тоже не пустует: там то ли собирают, то ли разбирают огромную декорацию. По данным на октябрь прошлого года, здесь побывало 20 млн человек, объясняет "Огоньку" Лю Цзинминь, заместитель председателя Пекинской ассоциации по развитию города к Олимпиаде. И уточняет: на стадионе состоялось 81 мероприятие, в том числе Суперкубок Италии по футболу. Всего же в Олимпийском парке с 2008 года побывало 120 млн посетителей, и в 2013-м это оценили — он получил отметку 5А от Национальной туристической администрации страны. Такие отметки есть только у самых популярных достопримечательностей Поднебесной, например у дворца Потала в Лхасе (Тибет).

Понятно, что если комплексы не стоят заброшенными, это еще не значит, что они полностью окупились. Вопрос с окупаемостью Олимпиад вообще, как известно, лукав: ведь зачастую оргкомитеты не учитывают в своих бюджетах стоимость инфраструктуры. А как подсчитать выгоду, от роста турпотока до повышения инвестиционной привлекательности города и страны? В результате у всех свои ноу-хау. Кто-то сдает спортивные объекты в аренду, а кто-то и вовсе их разбирает, таких примеров хватает. Ноу-хау китайцев простое: о том, что делать с этими объектами, они подумали задолго до Игр.

— Мы заранее планировали, как их можно будет использовать,— говорит Лю Цзинминь. Речь, в частности, о культурных событиях и всевозможных выставках, которые, по замыслу организаторов, могли бы там проходить.

В исследовании "Издержки и выгоды Олимпийских игр" Рустем Нуреев из НИУ ВШЭ и Евгений Маркин из академии Плеханова приводят едва ли не идеальный пример такого планирования — новый комплекс, где в 2008-м прошли соревнования по настольному теннису. Вся штука в том, что его изначально строили не в чистом поле, а на территории Пекинского университета, чтобы спортсменов после Олимпиады сменили студенты.

Сегодня внутри комплекса — современный фитнес-центр для обязательной студенческой физкультуры, а за отдельную плату — для всех желающих. Зал для настольного тенниса, где до сих пор присутствует символика Олимпиады, переделали для большого тенниса. Забавно, что его также используют для песенных конкурсов — петь китайцы любят. А вот настольный теннис переехал в зал по соседству, но и там не забыт — по стенам фотографии профессиональных спортсменов, а на самом видном месте — местных, студенческих, звезд. Таланты в Китае ценят.

Смотритель зала, Лю Вэй, уверяет, что комплексу не нужна помощь со стороны: он даже приносит прибыль. Звучит прагматично и даже по-западному. Зато на вопрос о самом ярком моменте Олимпиады (Лю Вэй был на ней волонтером) смотритель отвечает очень по-китайски: это когда приезжал тогдашний председатель компартии Ху Цзиньтау. "А в спорте?" Финал по настольному теннису, понятно.

Метро и солнце

Разговорились со студенткой Чжан: сами Игры она видела только по телевизору, зато помнит, как всей школой, еще до университета, бегали смотреть на настоящий олимпийский факел — его нес их учитель физкультуры. В Китае вообще каждому есть что рассказать о той Олимпиаде, и, возможно, это еще один, самый главный, их секрет. Игры стали для китайцев национальным проектом, потому и рекордам по посещаемости не удивляешься: на Олимпиаде в Пекине было продано 95,6 процента билетов. До этого в негласном рейтинге лидировал Сидней-2000: там реализовали 88 процентов.

Впечатляет и то, как изменила Олимпиада саму столицу КНР, те же авторы исследования об окупаемости Игр приводят Пекин как пример. Лю Цзинминь из ассоциации по развитию города перечисляет: при подготовке к Играм число линий пекинского метрополитена увеличили с 4 до 8. Если в 2001-м протяженность метро в городе составляла 42 километра, то в 2008-м, к Олимпиаде, было уже 200 километров, в 2010-м — 336 , а к 2018-му будет и вовсе 600. Специалисты дополняют: мощность энергосистемы Пекина выросла вдвое, в 2000 году на город работало 128 подстанций, к 2008-му — уже 239.

Экология — традиционная проблема для стремительно развивающегося Китая, но Олимпиада и здесь помогла. Например, чтобы уменьшить пробки, в столице разделили транспортные потоки: автомобилям с четными и нечетными номерами предписали ездить в разные дни (говорят, сегодня многие пытаются обойти запрет, приобретая сразу две машины, но это уже сфера народной смекалки, а не общенациональной политики). А непосредственно к Олимпиаде остановили предприятия и стройки, выпустили на улицы автобусы на гибридных двигателях, что тут же оценил МОК. Так что Олимпиада стала еще и своеобразным экологическим локомотивом — дивиденды от этого еще только предстоит подсчитать. Конечно, полностью от легендарного смога Пекин не избавился, но местные смотрят на это философски: когда проглядывает солнце — так и вовсе становится хорошо.

 

 

  • Vkontakte comments
  • Facebook comments